Помню ли я свой первый Новый год? Какой-то один, конкретный, нет. Помню вереницу счастливых праздников детства. Мы отмечали всей семьей, в московской квартире, где выросла я, сестра Катька и отчасти моя дочь Настя. Всегда ставилась огромная, двух-трехметровая елка, которую мы вместе наряжали. Я до сих пор помню запах Деда Мороза и Снегурочки из папье-маше. В декабре мы с мамой ходили в «Детский мир» и покупали еще елочных игрушек.Тогда, в детстве, готовила в основном моя грузинская бабушка, Нина Арчиловна Гомиашвили. Потом эстафету переняла мама. Бабушка ее научила, и некоторые – например, папа – даже говорили, что мама готовит лучше бабушки. Что, конечно, вызывало бабушкин праведный гнев. А просто мама из одного килограмма сулугуни делала пять хачапури, тогда как бабушка – пятнадцать. На новогоднем столе всегда были эти хачапури. И утренние доедалки – холодные хачапури с горячим сладким чаем – конечно, тоже были.Доедалки у нас есть до сих пор. Первое января – святой день, когда двери дома для всех открыты и собираются те, кто не смог прийти накануне. Мы пьем шампанское и подчищаем новогодний стол. В пижамах, счастливые и расслабленные.В целом стол был эклектичный. И оливье, и селедка под шубой, и прочие советские вещи, которые в детстве зашли и никуда не уходят, да и не должны. Сациви, лобио, мчади. Моим любимым блюдом был жареный поросенок. Мы с Катей дрались, кто первый схватит жареный хвостик или ушко. Сегодня поросенка периодически заменяет гусь. А вот особых сластей я не помню. Была чурчхела, много сухофруктов, из Абхазии нам присылали целые ящики мандаринов, хурмы и фейхоа.

от spletnik

Добавить комментарий