Вчера вечером в Каннах прошла официальная премьера нового фильма Андрея Звягинцева «Нелюбовь». Зрители встретили картину даже радушнее критиков, которые посмотрели «Нелюбовь» днем: долгие, несмолкающие аплодисменты перешли в десятиминутную овацию. Многие из этих самых зрителей заплатили за возможность попасть на премьеру по четыре тысячи евро — до такой цены доходила стоимость билетов у перекупщиков. Критики, кстати, устроили аншлаг в тысячеместном зале Дебюсси и теперь поют дифирамбы Звягинцеву в своих колонках и соцсетях. Российского режиссера сравнивают с классиками кино на и за гранью нервного срыва: Бергманом, Антониони, фон Триером, Хичкоком. Теперь понятно, почему. До премьеры Звягинцев и его бессменный продюсер и партнер Александр Роднянский держали детали сюжета в секрете. Было известно лишь, что это сцены из супружеской жизни родителей двенадцатилетнего мальчика Алеши, который уходит из дома. Оказалось, нелюбовь — это самое мягкое из того, что к нему испытывают отец с матерью. О том, как ему в очередной раз удалось укротить каннских критиков и загипнотизировать киноманов, Tatler рассказал продюсер Александр Роднянский.Вчера вечером в Каннах прошла официальная премьера нового фильма Андрея Звягинцева «Нелюбовь». Зрители встретили картину даже радушнее критиков, которые посмотрели «Нелюбовь» днем: долгие, несмолкающие аплодисменты перешли в десятиминутную овацию. Многие из этих самых зрителей заплатили за возможность попасть на премьеру по четыре тысячи евро — до такой цены доходила стоимость билетов у перекупщиков. Критики, кстати, устроили аншлаг в тысячеместном зале Дебюсси и теперь поют дифирамбы Звягинцеву в своих колонках и соцсетях. Российского режиссера сравнивают с классиками кино на и за гранью нервного срыва: Бергманом, Антониони, фон Триером, Хичкоком. Теперь понятно, почему. До премьеры Звягинцев и его бессменный продюсер и партнер Александр Роднянский держали детали сюжета в секрете. Было известно лишь, что это сцены из супружеской жизни родителей двенадцатилетнего мальчика Алеши, который уходит из дома. Оказалось, нелюбовь — это самое мягкое из того, что к нему испытывают отец с матерью. О том, как ему в очередной раз удалось укротить каннских критиков и загипнотизировать киноманов, Tatler рассказал продюсер Александр Роднянский.Александр Ефимович, где вы нашли эту историю?**Был ли на самом деле мальчик, который сбежал из дома потому, что его родители разводятся?** Нет, все было совершенно иначе. Когда мы заканчивали эпопею с «Левиафаном», мы очень много двигались вместе с режиссером Андреем Звягинцевым по фестивально-наградной траектории. И проводили много времени в Америке. Все, что было связано с «Золотым глобусом» и «Оскаром», требовало нашего присутствия. Я помню этот день — вручение «Глобуса». Жили мы в Beverly Wilshire. Из гостиницы нам надо было стартовать, как ни странно, часа в два, лос-анджелесская церемония — длинная процедура. Но мы оба встаем рано, так что пошли утром гулять. И в очередной раз завели волынку на тему «что дальше?». Спорили, дискутировали — у Звягинцева всегда есть какие-то старые замыслы, оформленные в сценарий. Я давно говорил Андрею, что с его талантом нужно делать кино про семейные отношения, глубокоукорененное в современной действительности. Я очень люблю его фильм «Изгнание». Но я, когда посмотрел «Изгнание», понял, что может случиться у Андрея, если он придет в реальную, окружающую нас действительность. Он умеет рассказывать простые жизненные истории как притчи… У Звягинцева есть в биографии один элемент, очень комплиментарно для него звучащий и важный для синефилов: его «Возвращение» незадолго до смерти увидел Бергман, полюбил и назвал Андрея среди основных…Преемников? Назовем так — «кинематографических голосов будущего». С тех пор Андрея регулярно приглашают на остров Форё, где находится дом Бергмана. Несколько раз он туда ездил. Плюс наши фильмы всегда хорошо шли в Швеции, побеждали на тамошних фестивалях. И мне пришла в голову странная мысль: «А не сделать ли римейк «Сцен супружеской жизни»? Знаменитого произведения — это не только фильм, но и сериал с шестью часовыми сериями. Андрей отнесся к идее с интересом. Он достаточно искренний человек, мы за годы общения научились друг друга слышать, и я понимаю, когда ему интересно из вежливости — это означает «не будем продолжать». А когда действительно интересно и имеет смысл поразвивать историю, «поразгонять» ее, как мы говорим.

от spletnik

Добавить комментарий