В семь лет я твердо решила: когда вырасту — обязательно заведу детей. Не потому, что очень любила играть в дочки-матери. Мне хотелось посмотреть, как мои гены передадутся кому-то другому. Ведь я не была похожа ни на маму, ни на папу, ни на бабушек и дедушек. Братьев и сестер у меня тоже нет, поэтому сравнить не с кем.В семь лет я твердо решила: когда вырасту — обязательно заведу детей. Не потому, что очень любила играть в дочки-матери. Мне хотелось посмотреть, как мои гены передадутся кому-то другому. Ведь я не была похожа ни на маму, ни на папу, ни на бабушек и дедушек. Братьев и сестер у меня тоже нет, поэтому сравнить не с кем.Когда мне было десять, родители развелись, и мы с мамой переехали к бабушке. Примерно в это же время мама представила меня своему знакомому, которого звали Каха. Тогда я восприняла его как смешного толстого дядечку со странным именем. Он интересовался моей жизнью — часто и много расспрашивал об учебе и о том, чем я занимаюсь в свободное время. Иногда просил вслух просклонять пятизначное число или наизусть выучить непонятную мне фразу из учебника молекулярной биологии. Тогда мне казалось, что у него просто странное чувство юмора, и меня абсолютно не смущало, что он хочет со мной общаться. Мы встречались не так уж и часто, раз в пару месяцев. Он был занятым бизнесменом — председателем правления ОМЗ, одного из крупнейших в России промышленных холдингов тяжелого машиностроения.Каха спрашивал, какие нравятся предметы и кем я хочу стать. Когда мне исполнилось четырнадцать, он сказал: «Необходимо уехать учиться в Великобританию». Я восприняла предложение в штыки. Еще бы, в Москве друзья, первая любовь, родители. Уезжать совершенно не хотелось. Но никто особо не спрашивал, и в тот же год я отправилась в школу-интернат Clifton College.

от spletnik

Добавить комментарий