Хотите спросить, что про вас и ваших детей думал английский тьютор, которому вы платили сто фунтов в час? Фред Шугармен-Уорнер с удовольствием отвечает.Хотите спросить, что про вас и ваших детей думал английский тьютор, которому вы платили сто фунтов в час? Фред Шугармен-Уорнер с удовольствием отвечает.Умирать буду, не забуду. Два месяца я занимался с мальчиком, чья могущественная (не супербогатая, кстати) семья хотела, чтобы он поступил в Итон. Дом у них очень русский, папа охотник. Можете себе вообразить: чучела медведей, головы рыб на стенах, под ногами ковры из каких-то страшных мертвых животных. Отец – в прошлом военный – говорил сквозь зубы. Он из той категории русских мужчин, что очень любят порассуждать об истории, геополитике и том, что Англия для России есть исконный враг. Однажды ночью мы с ним выпили – это была его идея, и самогон он тоже варил сам. Отец семейства вызвал меня на серьезный разговор, потому что я что-то сделал не так. Две вещи. Во-первых, я курил. Во-вторых, когда готовил бутерброд, рассыпал соль и бросил себе через левое плечо. (Чтобы прогнать дьявола. Вы, русские, просто боитесь, что в доме случится ссора, а у нас на этот случай имеется хитрое решение. Хитрые решения и service economy – они вообще теперь главные статьи британского экспорта.)Мой уровень русского, как я сейчас догадываюсь, был ужасен. Я не понимал, когда говорили «ни пуха ни пера». Алкоголь той ночью тоже не шел на пользу моим «жи-ши». Но главное я услышал – отец не хотел, чтобы я делал «очень английские вещи». Не в его доме. Еще мне не следовало слишком сильно влиять на его сына. Папе будет очень тяжело, если мальчик в Итоне заразится «английской чувствительностью». У русских родителей имеется сильное ощущение национальной идентичности, и ребенку никак нельзя вырасти без него.

от spletnik

Добавить комментарий