Музей Багатти-Вальсекки в Милане — дом-музей в полном смысле этого слова. Здешние картины не заключены в пуленепробиваемое стекло, резная мебель не обнесена бархатными шнурами, к мраморным мозаикам не привинчены поясняющие таблички. Это просто дом, построенный в конце XIX века двумя братьями-аристократами, пижонами и чудаками. Топ-модель Бьянка Балти, разгуливающая по холлу в домашнем халате с чашкой свежесваренного кофе в одной руке и телефоном — в другой, смотрится здесь весьма органично. Будто от подруги одного из Багатти- Вальсекки-младших сбежала последняя электричка, и вот она встречает в чужой гостиной теплое летнее утро. — Привет! Меня зовут Бьянка! — решительно устремляется ко мне модель. К репетиции роли, назначенной ей Tatler, — роковой, с надломом в душе хозяйки пустынного палаццо — она еще не приступала. В следующем году Балти исполнится тридцать лет, но выглядит она на счастливые двадцать. С ее лица не сходит радостная улыбка. «Бьянка всегда такая, — шепчет мне визажист Джессика Коста, рисующая на безоблачном лице модели жизненные драмы разной степени гламурности вот уже шесть лет. — Она ни разу не приехала на съемку в плохом настроении. Капризы и жалобы – тоже не про нее. Кажется, она никогда не устает, а ведь могла бы, потому что пашет как вол».На нашу съемку Бьянка прибыла прямиком с Каннского кинофестиваля, четвертого в ее жизни. Первый раз по красной ковровой дорожке к Дворцу фестивалей она прошла в 2007 году, и сразу в качестве актрисы, занятой в конкурсном фильме. В комедийной драме «Сказки стриптиз-клуба» она сыграла вместе со звездами планетарного масштаба – Бобом Хоскинсом, Азией Ардженто, Уиллемом Дефо. Бьянка, обнажившая не только тело, но и душу в эпизодической роли стриптизерши, явилась на премьеру едва накрашенной, сильно беременной, в легком, почти пляжном салатовом платье и вьетнамках. Развращенную красавицу на шесте из «Сказок» в реальной солнечной Балти никто не признал.В платье и туфлях Dolce&Gabbana, серьгах Cartier, с браслетом Chanel Joaillerie. Сумка Dolce&GabbanaТо ли дело сейчас, когда она приезжает в Канны с армией бойцов L'Oreal Paris, авторов ее знаменитого окрашивания ombres, и в компании необъятных кофров и увесистых чемоданов. Каждый выход — абсолютный нокаут. Километры черного шифона Alberta Ferretti на ежегодной вечеринке Фаваза Груози. Сетка из стразов поверх черного белья на премьере «Венеры в мехах» Романа Поланского — надо полагать, неутомимые Доменико Дольче и Стефано Габбана шили его специально для Бьянки в те роковые минуты, когда в миланском трибунале им белыми нитками шили дело о неуплате налогов. Наконец, платье-сари цвета фукcии Chanel Haute Couture, в котором Балти смотрела социальную драму «Иммигрант» — единственный конкурсный фильм, на который ей ввиду сумасшедшего графика удалось попасть. Правда, хрестоматийная фестивальная история о том, как польской беженке в Америке пришлось торговать телом, чтобы спасти тяжелобольную сестру, не произвела на жизнерадостную Бьянку впечатления: «Я просто-напросто заснула. Честно говоря, конкурсные фильмы, хоть и все из себя интеллектуальные, такие скучные! Каждый год в Каннах будто проводят соревнование, кто занудней. И побеждает, как всегда, самый тоскливый фильм из всех. Два года назад я попала на показ картины-победителя — «Древо жизни» — и просто-напросто вышла из зала через двадцать минут после старта. Впрочем, — Балти меняет гнев на милость, — я даже жалею, что не посмотрела гран-при этого года — «Внутри Льюина Дэвиса» братьев Коэн. Говорят, он неплохой».

от spletnik

Добавить комментарий