«Как выбирать рыбу? Рыба должна быть счастливой», — вспоминают вчерашний мастер-класс на рынке тосканского города Кортона ученики кулинарной школы Юлии Высоцкой. Шесть милых дам и один джентльмен заливаются абсолютно детским, беззаботным и, ну да, счастливым смехом. «А как вам фраза про разделку осьминога и каракатицы? Вынуть мозг, глаза, рот!» — хохочет ослепительная брюнетка Алия. Бывший дипломат Алия родом из Алма-Аты живет на три страны: Казахстан, Францию и Россию. Блестяще говорит по-французски, лето проводит на Лазурном Берегу. В следующем сентябре перебирается с дочерью-студенткой в Англию: строгие казахские традиции не позволяют отпускать юных отличниц на выданье даже в такое авантажное в смысле женихов учебное заведение, как Кембридж. В Тоскану к Высоцкой Алия приезжает во второй раз. В Москве она преданно посещает ее гастрономические и обычные спектакли — «Дядю Ваню» и «Три сестры» в Театре им. Моссовета — и считает, что у Высоцкой особая энергетика, позитивная: «С ней все получается. И все вкусно».«Как выбирать рыбу? Рыба должна быть счастливой», — вспоминают вчерашний мастер-класс на рынке тосканского города Кортона ученики кулинарной школы Юлии Высоцкой. Шесть милых дам и один джентльмен заливаются абсолютно детским, беззаботным и, ну да, счастливым смехом. «А как вам фраза про разделку осьминога и каракатицы? Вынуть мозг, глаза, рот!» — хохочет ослепительная брюнетка Алия. Бывший дипломат Алия родом из Алма-Аты живет на три страны: Казахстан, Францию и Россию. Блестяще говорит по-французски, лето проводит на Лазурном Берегу. В следующем сентябре перебирается с дочерью-студенткой в Англию: строгие казахские традиции не позволяют отпускать юных отличниц на выданье даже в такое авантажное в смысле женихов учебное заведение, как Кембридж. В Тоскану к Высоцкой Алия приезжает во второй раз. В Москве она преданно посещает ее гастрономические и обычные спектакли — «Дядю Ваню» и «Три сестры» в Театре им. Моссовета — и считает, что у Высоцкой особая энергетика, позитивная: «С ней все получается. И все вкусно».Покупая семь лет назад имение XVIII века близ средневекового Фояно-делла-Кьяна, Андрон Кончаловский с супругой вряд ли предполагали, что на их стульях когда-нибудь будут сидеть посторонние люди и эти посторонние будут есть с их же ложки. Искали дом для семьи. С Италией у Кончаловских особые, трепетные отношения: «Мы удирали сюда даже из таких прекрасных городов, как Будапешт или Лондон», — рассказывает Высоцкая.Кончаловский с первого же взмаха знающей риелторской руки был очарован двухсотлетней кипарисовой аллеей. Несовершенства дома его не пугали — режиссер с фантазией, он мгновенно нарисовал в голове картинку будущей буколической жизни. «А я из тех людей, про которых говорят: дуракам полработы не показывай, — удивляется сама себе Высоцкая. — Представить, что из этого хаоса выйдет что-то дельное? Прежние хозяева, американцы, были скульпторами, так что все здесь было заставлено странными металлическими конструкциями. Но это полбеды. Из дома они умудрились сотворить Беверли-Хиллз: везде стояли перголы, арки, увитые цветами, — для полноты пейзажа не хватало белоснежного шатра, как в фильмах про голливудские свадьбы. А ведь американцы, которые покупают дом в Тоскане, — это интеллектуальная элита, сливки общества. В доме и впрямь было полно книг, но было тесно, неправильно перегорожено, нелогично: еду из кухни в столовую приходилось нести через весь дом».

от spletnik

Добавить комментарий