Ведьма Серафина Пеккала из «Золотого компаса», она же Сибилла де Лузиньян из «Царства небесного», Веспер Линд из «Казино «Рояль» и Ева Грин в одном лице встречают меня в дверях номера зальцбургского отеля Sacher. Черное платье в оборках, закрытое от шеи до пят, черные, чуть спутанные волосы, открывающие бледное лицо с высоким лбом. Яркие кроваво-красные губы. Глаза, подведенные иссиня-черной тушью. От настоящей прекрасной ведьмы ее отличают только ровные белые зубы, как с рекламы «колгейта». Впрочем, кто сказал, что у шведского дантиста и актрисы-француженки не может родиться ведьма?Ева Грин стоит на пороге и, кажется, думает, впустить меня или не впустить, и если впустить, что делать со мной потом. Мы устраиваемся за столиком в огромном, светлом, в нежно-голубых тонах, с идиллическим видом на речку Зальцах, номере. В пределах видимости, как строгий муж, сидит ее менеджер Чарльз в сером костюме и изучает какую-то бухгалтерскую книгу, даже не глядя на Еву – черную, как вороново крыло, бледную, как венецианская маска, тонкую, как скульптура «Cецессиона».– Вас не побеспокоит, – говорит Чарльз, – если я закурю?Не побеспокоит? Рядом с такой Евой он должен был бы спросить, не побеспокоит ли меня, если он сейчас спляшет голым на столе с пылающим факелом в руках. Нет-нет, нисколько не побеспокоит.

от spletnik

Добавить комментарий