Поколение миллениалов неожиданно стало взрослым членом нашего общества. Именно они, задолго до COVID-19, принесли в мир знание о том, что мы заражены страшным вирусом, поражающим мозги и кошельки, – синдромом навязчивого потребления. Мы, родители, пытаемся потребить растущий в геометрической прогрессии поток информации, товаров и услуг. А поколение, рожденное в этом потоке, уже четко осознало: единственный способ выжить в бурлящих водах – использовать спасательный плот самоограничения.Как же будет выглядеть потребление будущего? С авоськами, коктейльными трубочками и электромобилями все более или менее понятно. Но как же изменится наша еда? В поисках ответа давайте посмотрим в глубь истории. Виду homo sapiens примерно двести тысяч лет. За сто девяносто тысяч из этих двухсот мы так расплодились и выжрали такое количество легкодоступных видов животных и растений, что, подойдя к границе десятого тысячелетия до нашей эры, наши предки осознали: пора бы и самим начать производить продовольствие. И беготни по лесу меньше, и стабильности больше. За этими занятиями незаметно пролетели еще двенадцать тысяч лет.Сегодня главным орудием добычи пропитания является тележка супермаркета. Понятия «урожай», «сезонность», «география», «климат» перестали быть значимыми – в супермаркетах есть все и всегда: клубника в снежном декабре, кокосовая вода в Сибири, рыба из всех океанов в Екатеринбурге, а главное – готовая, максимально богатая калориями и от этого нестерпимо вкусная еда в красивых банках, коробках и пачках. На протяжении всей истории человечества главной задачей, которую наш мозг должен был решить в процессе поиска пищи, – это быстро и безошибочно определить, насколько калорийна еда, и выбрать максимально питательную. Это было важным фактором выживания. Жирное, сладкое – мы генетически предрасположены к выбору таких продуктов. Между пиццей и яблоком ребенок всегда выберет первое. Голодный взрослый, при заведомо равной калорийной ценности, выберет не гору свежих овощей с растительным маслом, а одну небольшую тарелку пасты с копченым беконом в томатном, нет, лучше в сливочном соусе. «И пармезан, пожалуйста».Итак, мы создали потрясающе эффективную систему производства и распределения калорий во всемирном масштабе. С одним-единственным «но»: основные принципы этой системы заложены нашими предками исходя из задач, стоявших перед ними двенадцать тысяч лет назад. Давайте посмотрим, как выглядит эта система сегодня. Один миллиард людей страдает от голода (не путать с бедностью; голод – это когда просто нет еды). Один миллиард людей страдает от ожирения. Карбоновый след, возникающий из-за транспортировки популярных продуктов (например, авокадо или бананов по всему миру), становится все глубже. Всемирное стадо крупного рогатого скота вырабатывает метана больше, чем все наши автомобили (точнее, двадцать килограммов метана на одну корову в сутки, а метан в десятки раз вреднее СО2). Девять десятых урожая зерновых идет на корм скоту, а не людям. КПД съеденного скотом зерна составляет всего десять процентов, все остальное превращается в мегатонны нечистот. Птицеводство и животноводство негативно влияют на чистоту мировых запасов питьевой воды. В животноводстве и птицеводстве используются гормоны роста и антибиотики. В сельском хозяйстве используются пестициды, нитраты и неорганические удобрения. Генетики создают все новые и новые сорта овощей, фруктов, злаковых, влияние которых на существующую экосистему значительно и до конца не изучено. Один процент денежного оборота продуктовых сетей во всем мире списывается по статье «порча, потеря товарного вида». Представьте себе эту цифру в денежном выражении. А лучше – в виде гор продуктов. И вспомните об одном миллиарде голодных.

от spletnik

Добавить комментарий