Девятого апреля, ближе к полуночи, закончили черновой монтаж. В шесть утра десятого Александр Ефимович Роднянский в черном плаще Tom Ford и три цифровых бокса с фильмом «Нелюбовь» вылетели в Париж. В двенадцать часов в старом кинотеатре «Пантеон» рядом с Сорбонной картину посмотрели европейские партнеры и жена Лера. В два часа дня в Седьмом аррондисмане за нее уселась Каннская отборочная комиссия — никто не имеет права присутствовать при этом сакральном ритуале, никто. На следующий день пришло эсэмэс от директора фестиваля Тьерри Фремо: окончательная ли это версия? «Картина выдающаяся, но у нас возникло ощущение, что она не завершена». Роднянский ответил: «Да, она не завершена. Пока мы с тобой здесь переписываемся, Звягинцев заканчивает монтаж». Тринадцатого апреля, оглашая участников основного конкурса, господин Фремо отошел от своего правила: «Обычно я объявляю режиссеров с A до Z, но сегодня, пожалуй, начну с Z. Andrey Zvyagintsev. Loveless».Девятого апреля, ближе к полуночи, закончили черновой монтаж. В шесть утра десятого Александр Ефимович Роднянский в черном плаще Tom Ford и три цифровых бокса с фильмом «Нелюбовь» вылетели в Париж. В двенадцать часов в старом кинотеатре «Пантеон» рядом с Сорбонной картину посмотрели европейские партнеры и жена Лера. В два часа дня в Седьмом аррондисмане за нее уселась Каннская отборочная комиссия — никто не имеет права присутствовать при этом сакральном ритуале, никто. На следующий день пришло эсэмэс от директора фестиваля Тьерри Фремо: окончательная ли это версия? «Картина выдающаяся, но у нас возникло ощущение, что она не завершена». Роднянский ответил: «Да, она не завершена. Пока мы с тобой здесь переписываемся, Звягинцев заканчивает монтаж». Тринадцатого апреля, оглашая участников основного конкурса, господин Фремо отошел от своего правила: «Обычно я объявляю режиссеров с A до Z, но сегодня, пожалуй, начну с Z. Andrey Zvyagintsev. Loveless».Александр Ефимович с фармацевтической точностью может воспроизвести каждую секунду своих сумасшедших дней. Всех без исключения.Почему тут столь важен хронометраж? Потому что он в этой истории — самый главный. Не случись нескольких полноценных весенних дней в конце марта, не растай снег  — не успели бы доснять сцены, которые отложили из-за этого снега, зачем-то выпавшего в октябре 2016‑го. И Звягинцев не открывал бы Каннский фестиваль. Вместо этого, наверное, была бы Венеция. Или Берлин — все лучше, чем форум «Золотой витязь», но, как ни крути, в сравнении с Каннами не то. Что пережили Звягинцев с Роднянским? Каким богам молились? Какие хороводы водили вокруг отборщиков, умоляя подождать? «Я переживал больше. Андрей казался удивительно спокойным. То ли он так скрывает свои эмоции — хотя я не уверен, что возможно скрывать так умело. Я нервничал безумно. Кинематографисты вообще народ суеверный. Тут ведь какая арифметика? Андрей выиграл шестидесятый — юбилейный — Венецианский фестиваль с «Возвращением». Он был на шестидесятом Каннском, с «Изгнанием», и тоже приз. А сейчас — семидесятые Канны… К тому же, мне кажется, этот фильм очень сегодняшний и его надо показывать прямо сейчас. Не откладывая. Не знаю, как там и что пройдет, но попасть в Канны в нашей системе координат — уже гигантское достижение».

от spletnik

Добавить комментарий