«Посмотрите на меня. Ну какая я Гульнора?» – смеется восточная красавица двадцати четырех лет. Говорит, что ее полное имя забывают даже некоторые члены семьи. В новиковском ресторане «Узбекистан» на съемке для «Татлера» она, конечно же, Гульнора. А вот девушку с хитрыми, чуть-чуть подведенными глазами, в белой рубашке, синих джинсах и белых кедах, которая дает мне интервью в безымянном кафе на втором этаже «Афимолла», Гульнорой назвать язык не поворачивается. Она просто Ганя Усманова, выпускница лондонского Regent’s University с дипломом по специальности Global Business & Design Management, одна из самых популярных it girls в родном Ташкенте. Фамилия, если вдруг вам интересно, папина. Баходир Усманов – родной брат Алишера Бурхановича.

Сто с лишним тысяч подписчиков инстаграма @ganyausman ищут в нем связь между загадочным Востоком и модным Западом. В визитке аккаунта хозяйка так и пишет: child of the world, influencer from Uzbekistan. «Дитя мира» живет между Москвой и Ташкентом, в любую свободную минуту отправляется в путешествие. А «инфлюенсер из Узбекистана» демонстрирует подписчицам из Европы накидки с узором икат, поднимая продажи молодым ташкентским брендам.Не забывая давать восточным девушкам европейский фэшн-ориентир – они пока не очень хорошо умеют носить кеды. Мелькнут у Гани, конечно, то сарафан Dolce & Gabbana, то платье Gucci: на ее родине большие семейные торжества требуют не кедов, а полной выкладки.

Прошлым летом Ганя запустила свой маленький модный бренд. Название, как и вещи, простое – Ganya Usman Collection. Полосатые хлопковые платья, однотонные футболки. Не самые очевидные товары для ее яркой узбекской аудитории. Однако глобализация и инстаграмизация даже в персидской сказке исхитрились вырастить девушек, которые не очень сильно любят все, что блестит.

«Я в какой-то момент надолго застряла в Ташкенте, – объясняет мне Ганя. – Мне нужна была простая белая футболка хорошего качества и чтобы ничего лишнего – никаких камешков, рюшечек. Я обошла все – от дорогих магазинов до базаров – и не нашла ни одной. Такой менталитет: люди любят, чтобы в глаза бросалось. Найти что-то однотонное или oversize – проблема».

Обнаружив нишу, молодой специалист позвонила узбекской подруге-­дизайнеру. Та повела ее по базарам и фаб­рикам, цехам и швеям, познакомила с нужными людьми.Шелковый жакет, Izba Rouge; шелковое платье, Gucci; босоножки из шелка и замши, Manolo Blahnik; шелковый платок, Salvatore Ferragamo; кольцо Temptations из розового золота с рубеллитами, зелеными турмалинами и бриллиантами, Chopard; кольцо Happy Diamonds из белого золота с бриллиантами, Chopard; браслеты Love из белого и розового золота с бриллиантами, Cartier.«Я знала, что в Ташкенте делают хорошие хлопковые ткани, красят и отправляют на экспорт в Китай, Турцию, Марокко. Возвращается это потом с трехкратной наценкой. А люди не в курсе, что хлопок наш, просто с чужой биркой. И мне за это безумно обидно! Я сама не ожидала, но у нас в Узбекистане очень хорошая джинса. Ездила в Самарканд, зашла на фабрику. Мне там сказали, что ее делают для Zara и H&M. Пришла домой, достала заровские джинсы, потрогала – она самая. Ну как так?!»

Фабрики, связанные по рукам и ногам поставками гигантам масс-маркета, пришлось уговаривать. Зачем им отпускать маленькие партии, даже если просит такая красивая зеленоглазая девочка? «Ну может, у меня есть привилегия – мое имя. Свои пути к ним нужно было находить». Хотя иногда даже фамилия не панацея. Думают. Торгуются. Завышают цены. «А у меня цель – чтобы студентки, которые в неделю получают максимум сто тысяч узбекских сумов (это около 750 рублей), могли себе позволить и футболку, и рубашку».

Бизнесмен Усманова клянется, что работает не в убыток. «Сводила дебет с кредитом: интересно было, окуп­люсь или нет. Обнаружила, что окупилась дважды. Для меня это сюрприз – часть вещей еще лежит дома. ­Маек осталось много, а рубашки ни одной – распродали за первые две недели».

Помогла ли ее девичьему бизнесу корочка Global Business & Design Manage­ment? Ганя смеется: «Нет. В Лондоне нас учили, как работают самые маленькие и самые большие магазины. В Ташкенте все не так, всему учишься на практике».

Но в Regent’s University (из которого выпустились принц и принцесса Люксембургские, нынешний король Малайзии и дочь одного из богатейших людей Индии Лакшми Миттала) семья ее отправила не зря. «Я вам скажу так: учеба помогла мне в создании бизнес-плана. С этого и начинается бизнес – надо собрать себя в кучу или, как говорит моя мама, "устаканить". И если бы я все не устаканила, мне было бы сложно».

На том, чтобы Ганя поехала учиться именно в Лондон, настаивал старший брат Бабур – он сам получил там высшее образование. В 2013-м Бабур погиб в автокатастрофе, оставив молодую жену Диору Усманову («Татлер» писал о ней в январе 2016 года) и годовалую дочь Мариам. Диора с Ганей очень близки, автор белых футболок не упускает возможности показаться свету в платье @saadi_atelier – так теперь называется кутюрный бренд ее невестки.

Есть мнение, что на учебу в Великобританию уезжают (или «отправляют», если быть точнее), чтобы не возвращаться. «Да, на меня все смотрят как на дикую: "Ты что, с ума сошла?" А я говорю: "Ребят, я путешествую постоянно. Не успеваю насытиться домом!"» Дом – это Ташкент. «Дом там, где мама и папа, там тепло, хорошо и уютно». У Баходира Усманова свой бизнес, о котором дочь говорит очень деликатно: «Я даже не вмешиваюсь, но если папе нужно – я всегда рядом».

от spletnik

Добавить комментарий