Все ждали, что, открывая ресторан на Пикадилли, в районе, на который приходится четыре десятка звезд «Мишлена», русский чудак пойдет понятной, усыпанной звонким фунтом дорожкой – паназиатской. Потому что «панэжиан» – это еда повышенной маржинальности. Сколько должен стоить рибай или клешня краба, понятно. А вот какова себестоимость рагу из утиных язычков или жареных лягушачьих лапок, не понятно совсем. Еще паназиатский ресторан – это пара сотен столиков в двадцати сантиметрах друг от друга. Семьсот человек за вечер, тесно, темно, громкая музыка. Арабы, шумною толпой паркующие свои желтые «бугатти». И конечно, девушки с пониженной социальной ответственностью, фирменный десерт популярных заведений Мэйфэйра.Успех такой концепции несомненен, но критики из Evening Standard и The Times плохо знают Чичваркина. Ему, например, предлагали открыть ресторан вместе с Нусретом Гёкче – турецким поваром, который солит мясо через локоть на весь инстаграм. Убеждали, что Нусрет со своей армией лайков окупится за три года. А дальше – пять миллионов фунтов в год, турок солит, ты лежишь на пляже. Но человек, регулярно взрывающий соцсети клетчатыми шароварами, красными сапогами и хештегом #клошарделюкс, не хочет лежать на пляже.Мы сталкиваемся с Женей у дверей Hide. На нем футболка с Алекcандром II и узкие, будто облитые водой, красные джинсы. Идет он еле-еле, широко расставляя ноги и картинно постанывая, – оказывается, вчера впервые за полгода сел на лошадь после травмы. В ресторане нас встречает Таня – любимая женщина хозяина, мама их трехлетней дочери Алисы. Таня переодевает Женю в длинную белую хламиду – теперь он готов к съемке.

Сегодня четверг, важный день во вселенной местных рестораторов: в четверг вечером лондонец образца 2018 года идет выпивать с коллегами – в пятницу его ждет дома жена и ее жареная рыба с картошкой. Hide (в переводе с английского – «спрятаться») постепенно начинает гудеть, даже несмотря на то, что столики расположены в двух метрах друг от друга и подают здесь неспешный дегустационный сет за девяносто пять фунтов. Забавное свойство англичан: люди, во всех остальных случаях уважающие личное пространство, становятся невыносимыми, как только в них оказывается пара пинт.Евгений Чичваркин и Татьяна Фокина в своем лондонском ресторане Hide. На Татьяне: латунное кольцо со стразами, SAINT LAURENT BY ANTHONY VACCARELLO.

от spletnik

Добавить комментарий