Это был большой и шикарный дом, в котором по-дружески разместились всего двенадцать квартир. Все соседи хорошо знали друг друга, но сталкивались чаще на тусовках и отдыхе, чем в лифтах, спортивном зале, бильярдной или общей гостиной. Только во дворе люди интенсивно общались: горничные и няни, выгуливая декоративных собак и детей, убирали за ними какашки и промывали хозяевам кости. Все квартиры были двухэтажными и очень большими. Лишь наверху, в квартирках по триста метров, ютились два нищеброда.Я часто посещал этот улей миллиардеров, потому что, за исключением охраны и консьержа, все обитатели окон на Москву-реку были так или иначе моими клиентами. Настоящими или будущими.Коричневые лаковые двери обычно мягко вталкивали меня в прихожую величиной со среднюю бирюлевскую двушку, герметично отсекая один мир от другого. Совершенно бесшумно, но с легким буржуазным нажимом.В доме был свой гламурный стиль. Во-первых, на дверях не было номеров квартир. И действительно, зачем? И так все понятно. А во-вторых, обыденный отечественный первый этаж сменил фамилию на L – lobby. То ли местный ЖЭК уважал блюдо грузинской кухни лобио и назвал первый этаж в его честь. То ли местные ребята любили что-то или кого-то лоббировать и на организационном собрании жильцов решили увековечить это дело. Подробности сего выдающегося решения прошли мимо меня. Латинская буква прочно укрепилась на первом русском этаже и прекрасно себя там чувствовала.

от spletnik

Добавить комментарий