Садоводством я увлекался скорее в шутку, но быстро втянулся. Зем­ную жизнь пройдя до половины редактором глянца, я решил внес­ти в нее коррективы. Нет, конечно, я всегда любил природу, в молодости снимал дачу в писательском Внуково и там час­тенько под хмельком декламировал Евтушенко под сиренью, но понимал, что мое садоводство – это художествен­ная самодеятельность. И вот в один прекрасный день, направляясь читать лекцию в МГУ, где я много лет работаю преподавателем истории – собственно, это и есть моя основная профессия, – увидел объявление: сообщалось о на­боре в Школу садовников Ботаническо­го сада МГУ. Пришел ради интереса на первое занятие и понял, что оказался в банде, примкнуть к которой хотел всю жизнь. Отучился полтора года, по­тренировался на своем саду на даче и стал помогать делать сады друзьям, знакомым, потом знакомым знакомых.­Все это были, конечно, не обладате­ли шести соток, а люди своего круга – или, как сейчас принято говорить, ге­рои и героини «Татлера». Поэтому за истекшую пятилетку садовых трудов, философствования, перефразируя Ниц­ше, секатором и лопатой, у меня нако­пились кое­-какие мысли по поводу состоятельного русского человека на рандеву с садом. Не «Мертвые души», конечно, но в чем-­то похоже.Итак, типаж номер один, са­мый распространенный. Спортивный мужчина чуть за пятьдесят. Отпрыск советской номенклатуры, учился в Америке, возглавлял системообразующие компа­нии в Москве, сейчас управляет част­ными инвестициями по всему миру. Критик власти, ценитель дорогих вин. До желчных колик, как и родители­ дипломаты, презирает все советское, убогое и кривое, поэтому построил в престижном поселке на Рублевке с ус­ловным названием «Природа» причуд­ливый дом в стиле ар­-деко по проекту именитого архитектора (конечно же, английского). А вокруг разбил геомет­рический сад с тысячами дорогих им­портных растений, вложив в это нево­образимую сумму денег. Раскладывает обувь в прихожей, выверяя сантимет­ры между башмаками, и гордится тем, что за время стройки и разбивки мини­-Версаля не спилил ни одного дерева на своем лесном участке.Но что-­то пошло не так: изрядная часть элитных деревьев, каждое из которых стоило в питомнике в Герма­нии пару тысяч евро (еще пару тысяч сверху на каждое накинули жулики-озеленители), приказала долго жить. Бывает, подумал герой, не прижились, как Гитлер, Наполеон и либеральные реформы девяностых. Но вот почему­-то и взрослые лесные деревья стали хи­реть и падать, причем нередко прямо на дом ар­-деко, вызывая у нашего перфекциониста пароксизмы ненависти к немытой России, где даже природа, как писал еще маркиз де Кюстин, и та против разумного европейского порядка.

от spletnik

Добавить комментарий