Пятьдесят три года назад, в августе 1967 года, самая консервативная киностудия Warner Bros. выпустила нетипичный для нее фильм «Бонни и Клайд» (Bonnie and Clyde), балансирующий на грани нигилизма, отчаянно жестокий и сексуальный одновременно. Позже много говорили о том, что «Бонни и Клайд» заново открыл чувственность, снял множество табу и дал жизнь Новому Голливуду, в котором Коппола, Скорсезе, Полански и Кубрик взялись за смелые сюжеты с антигероями. Вот как это произошло.Пятьдесят три года назад, в августе 1967 года, самая консервативная киностудия Warner Bros. выпустила нетипичный для нее фильм «Бонни и Клайд» (Bonnie and Clyde), балансирующий на грани нигилизма, отчаянно жестокий и сексуальный одновременно. Позже много говорили о том, что «Бонни и Клайд» заново открыл чувственность, снял множество табу и дал жизнь Новому Голливуду, в котором Коппола, Скорсезе, Полански и Кубрик взялись за смелые сюжеты с антигероями. Вот как это произошло.В начале 60-х годов Роберт Бентон был арт-директором Esquire, а Дэвид Ньюман — редактором. В это время в Америку хлынул поток европейского кино — в особенности французской «новой волны», которая презрительно отвергала устаревающие каноны Голливуда. Посмотреть «На последнем дыхании» Годара, «Сладкую жизнь» Феллини, «Жюля и Джима» Трюффо было все равно что увидеть новую галактику в телескопе. Бентон и Ньюман хотели исследовать эти миры.Для Бентона, выросшего в Техасе, Бонни Паркер и Клайд Барроу были народными героями — лихая парочка грабителей с неуемной жаждой славы. Конечно, они были преступниками, но находились по одну сторону баррикад с людьми, которые пытались выжить во время Великой депрессии и выступали против банкиров и промышленников. Бентон и Ньюман увидели параллель между отчаянными влюбленными и контркультурой молодежи 60-х.

от spletnik

Добавить комментарий