Летом 1999 года, вскоре после того, как покойный ныне миллиардер Тедди Форстманн закрыл сделку по продаже производителя частных джетов Gulfstream компании General Dynamics, члены совета директоров Gulfstream задали ему вопрос: какое вознаграждение он хотел бы получить за прекрасно проведенную работу. Это ведь Тедди превратил джеты из просто роскошного средства передвижения в очень важный в татлеровском мире актив.Инвестиционная фирма Форстманна Forstmann Little купила Gulfstream у корпорации Chrysler в 1990-м за $850 млн. Когда владелец начал подробнее изучать свой новый бизнес, он понял, насколько плохи дела. Однако вместо того чтобы, опустив руки, наблюдать, как компания обанкротится (а это казалось неизбежным), Форстманн взял на себя обязанности CEO, все оптимизировал, вывел предприятие в 1996-м на IPO и продал – за $5,3 млрд. За девять лет инвесторы Gulfstream получили прибыль в размере $5 млрд при вложенных $200 млн. Та сделка стала легендой Уолл-стрит. «Я художник, а Gulfstream была моим холстом», – говорил мне Форстманн лет десять назад в интервью. Вашингтонский лоббист, партнер юридической фирмы Akin Gump Роберт Стросс был председателем совета директоров Gulfstream. В сам совет Форстманн привлек своих влиятельных друзей, важнейших людей американской политики – госсекретарей при Никсоне, Рейгане и Буше-младшем Генри Киссинджера, Джорджа Шульца и Колина Пауэлла, бывшего министра обороны Дональда Рамсфелда, автогоночного магната Роджера Пенске, президента The Walt Disney Company, важнейшего голливудского агента Майкла Овитца и Линн Форестер (она же леди Ротшильд, жена сэра Ивлина де Ротшильда).И вот Стросс спросил Форстманна, как совет директоров мог бы его отблагодарить за сделку мечты. «Может быть, ты хотел бы получить опцион?» «У меня столько акций! Опционов я не хочу», – ответил хитрый Форстманн и взял время на размышления. А потом позвонил и сообщил: «Я знаю, чего мне хотелось бы. Я хочу «джи пять». Речь шла о лучшем самолете фирмы, Gulfstream V, произведении искусства авиационных инженеров и декораторов. «Мать честная!» – только и сказал в ответ Стросс. «Ты подумай, – продолжил Форстманн. – Самолет стоит сорок миллионов. А в акциях ты все равно заплатил бы мне больше». Стросс сдался, обсудил с советом директоров. Надо ли говорить, что свой Gulfstream V Форстманн получил.Частные джеты стали синонимом люкса, тяжелее которого не бывает. На них подсаживаешься, стоит лишь раз слетать. Все любят джеты. Бывшие президенты – у Билла Клинтона так вообще зависимость, но и Барак Обама не прочь прокатиться. Дональд Трамп поставил модель одного из будущих бортов номер один прямо в центре Овального кабинета. Ученые из Гарварда, нобелевские лауреаты, нарциссические адвокаты… Только поставишь ногу на первую ступень трапа – и обратной дороги нет. Прелесть еще и в том, что нет никакого предполетного досмотра. Казалось бы, пустяк, но именно он прочерчивает линию между просто богатыми людьми и владельцами джетов и их гостями: даже пассажирам первых классов на регулярных рейсах приходится снимать обувь, проходить через рамку и прочим образом унижаться, чтобы заполучить свой бокальчик шампанского.

от spletnik

Добавить комментарий