Когда мне было года четыре или лет пять, отец принес домой щенка овчарки. Я никогда не спрашивал, откуда он взялся, а теперь, когда отца уже нет, я не могу это узнать. Полагаю, что Пират, как мы его назвали, оказался у нас в результате одной из отцовских сделок с каким-то фермером. Он был удивительно жизнерадостным черно-белым пушистым сгустком восторга, который рикошетом летал по всей нашей ферме. Пасти овец его научил другой наш пес — овчарка Динги, а я научил Пирата обниматься и делился с ним своими секретами. Ему предстояла жизнь пастушьей собаки, и отец сразу же показал ему его место в этом мире. Но он втайне оставался моим приятелем и «доверенным лицом».Пират жил в сарае для скота на заднем дворе. Отец говорил, что на его ферме никогда не будет животных, которые не отрабатывают свой хлеб. Считалось, что пастушья собака не будет хорошо выполнять свои обязанности, если не испытывает восторга, оказавшись в поле. Поэтому с самого первого дня Пирата постоянно держали на цепи в сарае и выпускали каждый день только тогда, когда приходило время отправляться на работу. Впрочем, поскольку отец работал всегда, Пират большую часть времени проводил с овцами или разъезжал с отцом по всей территории фермы, сидя на заднем сиденье джипа.В детстве я разговаривал со всеми животными на ферме — с кошкой и котятами, телятами и ягнятами, с малиновкой на каштане. Ягнята и телята были более разговорчивыми, чем Пират, зато пес отлично умел слушать. Я часто пробирался в сарай и сидел, обнимая его и бесконечно с ним болтая. Пират был моим лучшим другом. Я доверял ему все свои секреты, делился страхами, надеждами и желаниями. Он знал не только о том, что меня несправедливо наказали в школе, но и обо всех мечтах и выдуманных приключениях. Сидя с ним в сарае, я рассматривал свои комиксы и погружался вместе с их героями в новые фантазии. Тогда я еще не подозревал, что практически ничего не знаю о большом мире. Я был простодушен и бесхитростен. Но счастье мое внезапно оборвалось.Наступило 1 сентября 1980 года, понедельник. Мне исполнилось двенадцать лет, и этот день стал моим первым днем в Школе братьев-патрикианцев в Баллифине. Одетый в новую форму — серые брюки, рубашку и пуловер с V-образным вырезом, я подкатил на велосипеде к зловещему особняку внушительного вида в георгианском стиле, который некогда принадлежал аристократическому роду и в котором теперь располагалось общество братьев-патрикианцев. При виде больших колонн и портика с гербом и надписью Vincit Veritas — «правда восторжествует» — меня охватила дрожь.

от spletnik

Добавить комментарий