Раз в несколько лет ВЦИОМ проводит опросы по поводу гендерного неравенства в профессиональной области и заодно составляет рейтинг самых узнаваемых женщин-политиков и общественных деятелей России. Последний раз такой список был опубликован в 2016 году — первую строчку в нем заняла Валентина Ивановна Матвиенко (без подсказок ее фамилию назвали 34% опрошенных), председатель верхней палаты Совета Федерации, один из самых опытных аппаратчиков в стране, формально третий или четвертый человек в государстве.Валентина Ивановна провела на госслужбе всю жизнь, так что высокий процент ее узнаваемости не удивляет (как и строчка с ее именем в нескольких последних рейтингах самых богатых федеральных чиновниц Forbes). Началось все с поста секретаря комсомола в институте. Затем были ВЛКСМ, дипломатические миссии на Мальте и в Греции, пост вице-премьера при Борисе Ельцине и губернатора Санкт-Петербурга — при Владимире Путине. Наконец, в 2011 году Валентина Матвиенко стала первой женщиной, возглавившей верхнюю палату Совета Федерации. С тех пор менялись спикеры Государственной Думы, премьер-министры и даже президент — но феномен Валентины Ивановны в том, что она оставалась неизменно востребованной при любых режимах и президентах. В конце марта 2019 года «за многолетнюю плодотворную государственную деятельность» ей торжественно вручили орден Святого апостола Андрея Первозванного. Дмитрий Дризе, политический обозреватель «Коммерсантъ FM», в контексте новости об этом награждении заметил, что даже вне всяких оценочных суждений стоит признать, что она занимает уникальную позицию — «нишу человечного политика, с душой».Выражаться это может как в призывах на сессиях и в СМИ задуматься над конкретными инициативами, так и собственно в риторике, которой Валентина Ивановна, как спикер Совета Федерации, пользуется. Предложения адаптировать под российскую действительность идеи министерства счастья и будущего (в ОАЭ) и министерства одиночества (в Великобритании) перемежаются с признаниями в том, что Валентина Ивановна «выключила — не смогла смотреть» скандальную видеозапись пыток в Ярославской колонии, эмоциональными оценочными суждениями («уродище-фонтан» и «раздолбанная площадь» — о визите в Читу) и заголовками в СМИ о том, что Матвиенко кому-то чем-то «пригрозила». Сенаторам — наказанием за прогулы. Министру труда и соцзащиты Максиму Топилину — концом «легкой жизни» (Валентина Ивановна усомнилась в экспертизе Топилина и заявила, что будет следить за его реализацией госпрограммы — чтобы «люди чувствовали», чтобы «наконец все дома для престарелых были приведены в надлежащее состояние»). Заместителю министра строительства РФ Никите Стасишину — увольнением (если не сбудутся ценовые прогнозы ведомства после введения эскроу-счетов).Валентина Ивановна не раз во время своих выступлений подчеркивала, что Совет Федерации «не детский сад, не школа». Однако из-за того, что она регулярно публично призывает к соблюдению дисциплины, грозит чиновникам санкциями за недобросовестное исполнение своих прямых обязанностей и использует эмоционально окрашенные выражения во время дискуссий, ассоциативные связи между ее тщательно выстроенным образом женщины-политика и строгой и неравнодушной преподавательницей возникают сами по себе. При этом стиль Валентины Ивановны в чем-то поддерживает это впечатление — а в чем-то делает его сложнее.

Добавить комментарий