Кто такие «лебедушки»

Так Трумен Капоте, самый светский из всех американских писателей, называл жен важных людей из своего ближайшего окружения. У каждой была звучная фамилия, гардеробные, ломящиеся от кутюра и бриллиантов, миллионы завистниц и истории, которые приходилось тщательно скрывать за фасадами роскошных резиденций. Закрытые для всего мира, кроме таких же влиятельных и богатых, эти двери всегда были открыты для Капоте — саркастичность писателя-гомосексуала не внушала чувства опасности ни «лебедушкам», ни их мужьям. Более того — она их веселила, поэтому они с удовольствием проводили с ним время в свете и стали главными звездами его фееричного Черно-белого бала 28 ноября 1966 года. Светская идиллия закончилась в середине 1970-х, когда была опубликована глава La Côte Basque из так никогда и не дописанного романа Капоте «Услышанные молитвы». «Лебедушек» не порадовало то, что друг выставил напоказ интимные подробности их частной жизни — пусть и поменяв имена. В результате этого неудовольствия Капоте лишился своего главного источника вдохновения — доступ в свет ему был закрыт, и писать стало не о чем. Последние несколько лет своей жизни писатель провел за распитием крепких алкогольных напитков. Подробнее о его личной трагедии можно узнать из документального фильма «Говорит Трумен Капоте», который будут показывать в Москве еще 11, 13 и 14 августа в рамках Beat Film Festival. Мы же сосредоточимся на жизни «лебедушек» — как первопричине его взлета и падения.Жизнь сулила Барбаре Кушинг, известной как Бейб, радужные перспективы с самого начала. Она родилась в 1915 году в семье одного из лучших нейрохирургов Нью-Йорка и была воспитана матерью таким образом, что вместе с сестрами должна была вырасти идеальной женой богатого человека. Так и произошло. Все трое сестер Кушинг очень выгодно вышли замуж. Бетси — за сына президента Франклина Рузвельта, Минни — за представителя рода Асторов. Первый муж Бейб обладал чуть менее впечатляющей родословной: Стенли Мортимер был сыном нефтяного магната. У них родилось двое детей. Нетипично для женщины, обладающей в те годы таким высоким положением в обществе, Бейб пыталась совмещать семью с карьерой — она работала в редакции Vogue до тех пор, пока первый брак окончательно не развалился. Выйдя замуж второй раз — за медиамагната Уильяма С. Пейли, основателя CBS, — Бейб оставила свои карьерные амбиции и еще глубже погрузилась в мир роскоши — уже исключительно в качестве клиентки Givenchy и Valentino, чьи коллекции она скупала целиком.Миссис Пейли была настоящей ролевой моделью для миллионов американок. Так, Бейб ненароком ввела моду на платки, повязанные на ручки сумок, просто однажды выйдя в свет с таким аксессуаром. Вообще она обладала удивительным и чересчур прогрессивным для своего времени чувством стиля: смело миксовала ювелирные украшения Fulco di Verdura и Jean Schlumberger с дешевой бижутерией и отказывалась закрашивать седину, когда она у нее появилась. Ничто из этого не вызывало смущения, потому что было органичным проявлением ее индивидуальности. «Не помню, чтобы она когда-то не привлекла чьего-то внимания. Ее волосы, макияж, свежесть завораживали. Что она носила, было абсолютно неинтересно. Вы замечали только Бейб и ничего больше», — вспоминал дизайнер Билл Бласс.Со стороны жизнь Бейб казалась сказкой — и во многом это было заслугой не только и не cтолько финансовых вложений ее супруга в определенный образ жизни, сколько ее личных стараний. Она прикладывала массу усилий для того, чтобы поддерживать в свете и в прессе образ идеальной семьи и идеальной жены. В реальности все было не совсем так — мистер Пейли регулярно изменял своей безупречной супруге, признанной журналом Time самой стильной женщиной в мире после Уоллис Симпсон, а она сама на нервах выкуривала по несколько пачек сигарет в день. В итоге у Бейб обнаружили рак легких, и она лично занялась организацией своих похорон, чтобы проконтролировать все вплоть до вина, которое будут предлагать гостям. Просто потому, что никто другой не смог бы сделать это с таким же вкусом. «У Бейб был только один недостаток. Она была совершенством — с какой стороны ни посмотри», — говорил о ней Трумен Капоте.

Добавить комментарий