Самое ненатуральное, что есть в Ксении Собчак, – это ее телефон. Массивная мужиковатая Nokia с пластмассовым корпусом – такие модели больше подходят участникам программы «Дом-2», нежели ее ведущей. Я указываю ей на трубку: «Что это вы, Ксения Анатольевна, опроститься решили?» Собчак усмехается: «Ко мне подходил молодой человек пару дней назад, представился поклонником, сказал: «Ой, вы такая скромная девушка». С чего же вы, говорю, решили, что я скромная? Ну у вас такой телефон простой, не «Верту». А я просто к технике равнодушна, меня все эти айфоны-айподы совершенно не увлекают. Это у меня наследственное – у папы и мамы было плохо с техникой – нажать кнопку на пульте, чтобы посмотреть телевизор, всегда было целой проблемой, а включить видеомагнитофон вообще из области нереального. Поэтому дома кино особенно не смотрели, больше читали. Я себе и зрение испортила книжками – читала в детстве по ночам».У нее плавная, даже нежная речь со всплесками изящной матерщины. Она держится очень естественно, но это естественность того рода, о которой писал Фицджеральд в романе «Ночь нежна»: «Все это далеко не так просто и не так невинно, как кажется… все это тщательно отобрано на ярмарке жизни с упором не на количество, а на качество; и так же как и все прочее – простота в обращении, доброжелательность и детская безмятежность, предпочтение, отдаваемое простейшим человеческим добродетелям, – составляет часть кабальной сделки с богами и добыто в борьбе». Собчак в какой-то момент стало очень много, причем на всех уровнях – тот, кто, скажем, ездит на машине по Рублевке, ежедневно видит щит ее радиопередачи на «Серебряном дожде». Тот, кто спускается в метро, наблюдает ее рекламу на эскалаторе. Тот, кто передвигается по городу пешком, неизбежно наткнется в киоске на ее книгу «Азбука красоты» либо скользнет взглядом по журнальной обложке с ее лицом. Тот, кто, например, ищет покоя в казино A Club, где Ксения, собственно, и назначила мне аудиенцию, немедленно становится свидетелем того, как лихо она проводит ночное шоу «Двойной агент». Ее очевидным образом хватает на всех.Что удивительно – чем больше Собчак становится, тем меньше она раздражает. За пару лет она проделала путь от всеобщего жупела, задающегося в интервью вопросами вроде: «Почему меня ненавидят единодушно, как Гитлера?» – до героини нашего времени, от ершистой фифы до звезды с федерального канала. Если, например, Пэрис Хилтон так и осталась иллюстрацией злачного процесса, то Собчак постепенно выдвинулась в идеологи, сменив скандалы на диспуты, а шпильки (словесные) – на манифесты. Она и сама это в полной мере осознает: «Я сильно изменилась за последние года два – произошло какое-то взросление, я стала гораздо спокойнее, цельнее. До этого кипели самые разные страсти, и не все были хорошие. Я стала лучше, мудрее. Я себе нравлюсь сейчас гораздо больше – может быть, мужчинам меньше». Она уже начинает вести себя практически как народная заступница – недавно, возвращаясь из Нью-Йорка, Собчак заподозрила пилота в пьянстве и настояла на том, чтобы команду летчиков сменили. Пассажиры рассыпались в благодарностях.Происхождение народной популярности понятно – Первый канал и его «Забытые в раю». Куда интереснее, что Ксению Собчак со всей очевидностью приняла более высоколобая публика – в известном ее радийном столкновении с Катей Гордон на тему бездуховности разнообразная интеллектуальная общественность в лице, например, Татьяны Толстой неожиданно стала на сторону Собчак, а не социально близкой Гордон. Собчак входит в жюри литературной премии «Неформат» вместе с писателем Юрием Мамлеевым. Ирина Меглинская, совладелица галереи «Победа», где в прошлом году прошла экспозиция туфель Ксении Собчак, говорит: «Она, как Рената Литвинова, – создала себе некий параллельный образ. И подобно тому, как Рената отработала декаданс, Ксения шедеврально сыграла роль содержанки. Для этого нужно иметь изрядное количество храбрости – чтобы в публичном поле поддерживать игру». Богемный публицист Игорь Дудинский в прошлом году в своем блоге и вовсе предложил причислить ее к лику святых как непорочную деву гламура. Такое чувство, что Ксения Собчак была здесь всегда – как Пугачева. На самом деле она возникла в Москве всего восемь лет назад.

от spletnik

Добавить комментарий