Самое смешное, что ее звали Барби, а его – Кен. Сначала я думал, что это прикол, но потом все нерусское население гольф-клуба в лице американцев и сочувствующих им экспатов подтвердило мне, что это не шутка. Они оба были из Бостона и с гордостью рассказывали окружающим (когда таких находили), что это именно их предки выгнали англичан из Америки почти двести пятьдесят лет назад. Между строк надо было читать, что Барби и Кен – аристократы. Американский аристократизм капал на мозг всем вокруг. Когда пара вылавливала меня для прогревания ушей про Бостонское чаепитие, я быстро дистанцировался от жалкого XVIII века и переходил на исход евреев из Египта пятитысячелетней давности во главе с товарищем Моисеем и его правой рукой – торговцем качественным бухлом Абрамом Семеновичем, в дальнейшем за заслуги перед еврейским отечеством получившим фамилию Добровинский. Опустошенные ударом по беспределу, Барби и Кен спорить не решались.Жизнь в элитном клубе текла своим чередом: время от времени отечественные ребята разводились, садились и судились, отражая нормальную российскую действительность, и, естественно, обращались с челобитной за помощью к действующему президенту. В тот период как раз я и был всенародно избранным гарантом гольф-конституции отдельно взятого клуба, по совместительству с адвокатской деятельностью. Обращались более или менее все, кроме иностранцев. Гестарбайтены держали марку и работали с пришлыми коллегами. В Москве орудовало уже несколько американских, английских и прочих колониальных юридических контор.Работа работой, а детей надо вывозить на море. В ту пору одной малявке было три года, другой – семь, и на майские праздники мы с любимой, разумеется, куда-то уехали.Солнечным утром 1 мая я проткнул клюшкой прогретый до тридцати градусов воздух, и тут около седалищного нерва зашевелился телефон.

от spletnik

Добавить комментарий