Ранним утром меня будит звонок телефона. Девичий голос ласково произносит: «Алексей? Это Маша Шарапова». Клянусь, то было одно из самых светлых пробуждений в моей жизни.Общалась она неспешно, будто вокруг курорт и впереди у нее день, полный сладостных spа-процедур и прогулок вдоль моря. Нет – океана. С возлюбленным. Но звонила она из Новой Зеландии, из Окленда, куда только что прилетела на турнир. Просто если теннисистка соглашается на интервью – что бывает нечасто, – говорит обстоятельно, обрабатывая каждую подачу.Услышав вопрос, Маша сперва произносит легкое задумчивое «А-а-а-а», повышая тональность, и потом отвечает. Это ее «А-а-а-а» – как антитеза к знаменитому «У!» при каждом смертоносном ударе. Все, кто ее знает близко, уверяют: Шарапова на корте и за его пределами – две разные Маши. Еще ее первый тренер из Сочи Юрий Юдкин вспоминал: «В жизни она добрая, мягкая, улыбчивая девочка, но стоит ей взять в руки ракетку, она – зверь!». Сейчас этот зверь возвращается в теннис. И соперницы замерли в ожидании броска.«На нее настраиваются, как на последний матч в жизни», – уверяет бывшая теннисистка, телеведущая Анастасия Мыскина, которая не раз воевала на корте против Маши.

от spletnik

Добавить комментарий