В холле офисного центра с оксюморонным названием «Николоямская Плаза» горит камин. Лестница и холлы – все в огромных зеркалах, обрамленных потрескавшимися бревнами, и не менее огромных полотнах – Ван Гога, Пикассо, Ротко, Жан-Мишеля Баскиа. Рядом с каждым – табличка с именем автора, названием и историей работы, а также ценой. Цена с шестью-семью нулями. На многих табличках есть и приписка: «Покупатель пожелал остаться неизвестным». Несколько минут, пока жду в приемной, мучаюсь подозрениями, что этот покупатель и есть хозяин офиса, и мне открылась страшная тайна.С расстояния в несколько сантиметров разглядываю холсты – благо работы не отгорожены от посетителей, как в музеях. Все сходится – масло, положенное толстым слоем, бликует, ложится мазок к мазку, кое-где видны следы от кисточки. «Это сделанные с помощью компьютерных технологий копии, просто очень точные. Если поставить их рядом с оригиналами, то не сразу поймешь, где что. Я развесил их не без иронии – там же написано, сколько стоит каждая. Их, безусловно, нарисовали замечательные художники, и хорошо нарисовали, но если убрать с полотен имя автора, такую цену за них не возьмешь. Можно будет только сказать, нравится – не нравится. А с иконами это не работает».В начале 2011 года Абрамов открыл первый в России частный Музей русской иконы, а осенью по приглашению Ватикана и Министерства культуры Италии cорок важнейших работ из его коллекции, в том числе «Богоматерь Одигитрия Грузинская», одна из самых древних икон новгородской школы конца XV века, впервые выставлялись в Риме. Об экспозиции в замке Святого Ангела писали все центральные газеты – и наши, и итальянские. Как так вышло?А так. Абрамов всю жизнь возводил и жилые здания, и офисные, и целые коттеджные поселки. Накопил приличную сумму. И не очень представлял, что с ней делать. Себе дом построить? Яхту купить? Самолет? Виллу? Таинственный остров? Но когда наш герой перебрал все чарующие возможности, то понял, что самое честное и справедливое – иконы. «Они потихоньку уплывают из России, – говорит коллекционер. – И однажды может случиться так, что мы останемся с каким-нибудь Ротко или Уорхолом с сиреневыми губами, но без российского национального достояния. Потому что иконы всегда были товаром повышенного спроса. Новых икон такого класса уже не будет. И монахов таких больше нет. Ведь как Феофан Грек говорил: «Это не я пишу, это Господь Бог моей рукой водит».

от spletnik

Добавить комментарий