Паркуясь у студии Fox в Лос-Анджелесе, я отчаянно пытался убедить себя в том, что это обычное редакционное задание: всего-то — сделать несколько фотографий очередной хорошенькой девушки. Тщетно: дрожь в коленях напоминала, что мне предстоит работать с мечтой миллионов.Меня проводили на съемочную площадку фильма «Займемся любовью». Вокруг стояли грузовики с аппаратурой и реквизитом, вдалеке кто-то пел под музыку. Внезапно музыка оборвалась, и словно из ниоткуда явилась Мэрилин в соблазнительном черном боди и чулках. Выражение ее личика как бы говорило: «Я вам не по зубам». «Это Ларри, — представил меня ассистент. — Покрутится тут пару дней». Не говоря ни слова, Мэрилин направилась в гримерную, но на полпути остановилась, обернулась и вдруг улыбнулась, ее глаза загорелись: «Привет, Ларри. Я Мэрилин», — промурлыкала она.Я протянул руку, чтобы поздороваться. Три камеры, висящие у меня на шее, звякнули, столкнувшись. Монро хихикнула, взбежала вверх по лестнице и скрылась в гримерной. «Заходите», — томно позвала через несколько секунд. Она — богиня, великая Мэрилин. А я? А я затвором щелкаю.Снимать я начал прямо от двери. «Это не лучший угол. Иди сюда», — заметила Мэрилин, прихорашиваясь перед зеркалом. Я встал там, где она посоветовала, она изящно повернула голову и улыбнулась — да, она знала, как обращаться со светом. В тот же момент я поймал нужный кадр: Монро просто принимала позу, и тебе уже ничего не надо было придумывать, оставалось только выполнять механическую работу. Мэрилин была одновременно и моделью, и художником.

от spletnik

Добавить комментарий