Когда-то римская вилла «Аурелия», с которой до сих пор открывается совершенно открыточный вид на Вечный город, принадлежала знатному семейству Фарнезе, и в ней располагался штаб гарибальдийцев, штурмовавших будущую столицу Итальянской Республики. Позиции удачнее не найти: не только Рим, но и Ватикан отсюда отлично простреливаются. Лучше разве что вилла «Абамелек», раскинувшаяся на том же холме, но ярусом выше. Однако она принадлежала разветвленному русскому семейству Абамелек–Лазаревых–Демидовых, а значит, для уже тогда уважавших частную собственность итальянцев была неприкосновенна. Сейчас по бывшему имуществу фабрикантов на правах хозяина расхаживает посол Российской Федерации в Италии, а на вилле «Аурелия» разместился штаб совсем иного рода – простреливающий не политические убеждения, а банковские счета уважаемых граждан. По историческому римскому адресу в течение нескольких дней можно было обнаружить ювелирный Дом, решившийся привезти из Парижа в город на семи холмах, фактически в стан врага, новую коллекцию – Sortilege de Cartier и лучшие вещи из линии Haute Joaillerie за последние десятилетия. На другом берегу Тибра, в головном офисе некой известной ювелирной компании, страшно напряглись, но вида не подали: у французов было надежное прикрытие – главная богиня всех итальянцев (после мамы, конечно) Моника Беллуччи.Обычно осторожные потомки отважного Наполеона предпочитают играть на своем поле, но актриса, с которой марку связывают давняя дружба и партнерство, настояла на своем: дескать, все дороги по-прежнему ведут в Рим, друзья. Для Моники один из самых непригодных для жизни городов мира – почти родной. У Беллуччи здесь квартира, друзья, работа, бесконечная череда придворных интервьюеров из «Стампы», «Републики», «Сорридзи э канцони», «Сетте», «Глории» и прочих звучных изданий.«Вы бы выпили чего-нибудь», – парижская агентша актрисы широким жестом приглашает к походному бару, разбитому в саду виллы «Аурелия». «При исполнении не употребляю», – чеканю в ответ. «Да я про воду, хотя Моника и бокал шампанского легко простит. А вот то, что у вас на заднице дырка, вряд ли». «Это ее любимые Dolce&Gabbana такие джинсы производят», – парирую я. «А, ну тогда вы и входите, пятясь», – и агент заливается таким заразительным смехом, что, кажется, даже посол РФ оторвался от фельдъегерской почты. Охранники (их на «Аурелии» с сотню – ведь и сокровищ выставлено на миллиарды) вряд ли оценили бы шутку.Моника, представьте себе, снова курит. Было что-то невероятно цельное, возрожденческое в этой картинке: красавица Беллуччи с тонкой сигаретой на балконе как закономерное и неотъемлемое продолжение римского пейзажа. Пантеон, дворец Венеции, Испанская лестница, Палатинский холм, Колизей, Моника. Вдалеке видна базилика Святого Павла.

от spletnik

Добавить комментарий