«Наталия Сергеевна примет вас через полчаса», — ставит меня перед фактом строгая секретарша, будто речь идет о паре минут. Впрочем, когда интервью удается назначить после месяца переговоров, а с портрета напротив смотрит Путин, только и остается, что покорно разглядывать лепнину на высоких потолках исторического особняка купцов Солодовниковых на Таганке. По сверкающему паркету передо мной в нервном напряжении снуют мужчины, в их глазах волнение. В столь державной обстановке начинает казаться, что у их начальницы имеется доступ чуть ли не к красной кнопке. Массивные резные двери наконец распахиваются, и из них выходит блондинка на шпильках, в черном платье-футляре и с идеальной укладкой. «Этот кабинет я делала для своего мужа: устроила ремонт, заказала мебель, но он так и не успел здесь поработать. Когда все было готово, оказалось, что я сделала его для себя», — объясняет мне президент Федерации санного спорта и глава строительной империи «ГРМ», унаследовавшая обе должности от покойного супруга Леонида Гарта.«Наталия Сергеевна примет вас через полчаса», — ставит меня перед фактом строгая секретарша, будто речь идет о паре минут. Впрочем, когда интервью удается назначить после месяца переговоров, а с портрета напротив смотрит Путин, только и остается, что покорно разглядывать лепнину на высоких потолках исторического особняка купцов Солодовниковых на Таганке. По сверкающему паркету передо мной в нервном напряжении снуют мужчины, в их глазах волнение. В столь державной обстановке начинает казаться, что у их начальницы имеется доступ чуть ли не к красной кнопке. Массивные резные двери наконец распахиваются, и из них выходит блондинка на шпильках, в черном платье-футляре и с идеальной укладкой. «Этот кабинет я делала для своего мужа: устроила ремонт, заказала мебель, но он так и не успел здесь поработать. Когда все было готово, оказалось, что я сделала его для себя», — объясняет мне президент Федерации санного спорта и глава строительной империи «ГРМ», унаследовавшая обе должности от покойного супруга Леонида Гарта.Впрочем, читателям Tatler ее имя стало известно, только когда по соседству с бутиком Louis Vuitton на Большой Дмитровке засверкала вывеска Gart. Открытию магазина предшествовали два показа на московской Неделе моды. Минималистичные платья нежных оттенков и простого, без свойственной российским дизайнерам пышности кроя, бодро нацелены на коммерческий успех. Логотип — плетение в виде косы. Если верить пресс-релизу, оно «олицетворяет женственность, красоту и гармонию». Выбор неслучайный: у Наталии своя коса роскошная, почти до колен. «Я делаю носибельные коллекции, у меня классические силуэты, понятные, не странные. Мне как предпринимателю делать что-то просто так не хочется. Есть бизнес-план, математические модели. Все четко, все в программах. Не на коленке», — Наталии тридцать два года, и в эпоху финансовых потрясений предприимчивая бизнесвумен родом из Саратова затеяла хлопотное дело в расчете на прибыль, а не ради звучной подписи в светской хронике.Гарт давно мечтала о моде: «Решила не откладывать, чтобы в преклонном возрасте не жалеть о том, что могла сделать, но почему-то не сделала». К делу подошла основательно и к своим красным юридическому и экономическому дипломам добавила аттестат международной французской школы дизайна ESMOD на базе Московского государственного университета дизайна и технологии.

от spletnik

Добавить комментарий