отspletnik

Авг 14, 1996

Режиссер Дмитрий Черняков давно уже Дмитрий Феликсович, но все называют его Митя. Это не от панибратства, панибратства он не любит, а от прилива чувств. На каждую его постановку — в Париж, Лион, Мюнхен, Цюрих — приезжает огромная компания русских друзей и поклонников. В ней продюсеры, журналисты, музыковеды и прочие младшие научные сотрудники соседствуют с гендиректорами, вице-президентами, кремлевскими пресс-секретарями и прочими главами «Газпрома».Режиссер Дмитрий Черняков давно уже Дмитрий Феликсович, но все называют его Митя. Это не от панибратства, панибратства он не любит, а от прилива чувств. На каждую его постановку — в Париж, Лион, Мюнхен, Цюрих — приезжает огромная компания русских друзей и поклонников. В ней продюсеры, журналисты, музыковеды и прочие младшие научные сотрудники соседствуют с гендиректорами, вице-президентами, кремлевскими пресс-секретарями и прочими главами «Газпрома».Аида Гарифуллина в заглавной роли в спектакле «Снегурочка» в парижской Опере Бастилии, 2017Я вспоминаю начало работы Чернякова, когда в свою родную Москву в конце девяностых он вернулся двадцативосьмилетним провинциальным режиссером. Привез на «Золотую маску» сделанного им в новосибирском театре «Молодого Давида» на музыку екатеринбуржца Владимира Кобекина. «Маску» не дали, но спектакль заметили и позволили — спасибо Валерию Гергиеву — поставить в Мариинском театре «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии». Первая и, возможно, главная работа Чернякова по Римскому-Корсакову, меняясь, прошла потом следом за ним по разным оперным сценам мира. На ней мы и увидели, что за режиссер Дмитрий Черняков и в чем он нам, если можно так выразиться, Митя.

от spletnik

Добавить комментарий