«Меньше бюджет, меньше бюджет! А еще вот тут можно сократить», – Оля Лужкова вспоминает, как ровно год назад, в сентябре 2015‑го, пришла к маме защищать свой первый бизнес-проект – бар Herbarium рядом с отелем Grand Tirolia в Кицбюэле. Отель принадлежит Елене Батуриной, а она, основатель и бывшая владелица компании «Интеко», мало похожа на человека, который ставит свою подпись, предварительно не выпив из партнера все соки. Для нежно любимой дочери Елена Николаевна исключений делать не собиралась. Если бюджет, то небольшой. Оля распорядилась им самым разумным образом. Стены, обитые драгоценными породами дерева? Оставила одну, где барная стойка, а другие декорировала проще. Винтажная мебель? Зачем, если в продвинутых бруклинских барах стоят отличные стулья Tolix по сто долларов штука. Персидский ковер? Пусть лежит палас за пятьсот евро. Рисунки альпийских растений очень кстати нашлись у мамы в архиве. Вот когда дело закрутится, когда польется декалитрами ром с лавандой, когда не будет отбоя от желающих припасть после гольфа или прогулки по живописным альпийским холмам к живительному источнику, обозначенному в барной карте как Aphrodisiac или Shipovnik, тогда и поговорим с мамой о том, что дальше.«Меньше бюджет, меньше бюджет! А еще вот тут можно сократить», – Оля Лужкова вспоминает, как ровно год назад, в сентябре 2015‑го, пришла к маме защищать свой первый бизнес-проект – бар Herbarium рядом с отелем Grand Tirolia в Кицбюэле. Отель принадлежит Елене Батуриной, а она, основатель и бывшая владелица компании «Интеко», мало похожа на человека, который ставит свою подпись, предварительно не выпив из партнера все соки. Для нежно любимой дочери Елена Николаевна исключений делать не собиралась. Если бюджет, то небольшой. Оля распорядилась им самым разумным образом. Стены, обитые драгоценными породами дерева? Оставила одну, где барная стойка, а другие декорировала проще. Винтажная мебель? Зачем, если в продвинутых бруклинских барах стоят отличные стулья Tolix по сто долларов штука. Персидский ковер? Пусть лежит палас за пятьсот евро. Рисунки альпийских растений очень кстати нашлись у мамы в архиве. Вот когда дело закрутится, когда польется декалитрами ром с лавандой, когда не будет отбоя от желающих припасть после гольфа или прогулки по живописным альпийским холмам к живительному источнику, обозначенному в барной карте как Aphrodisiac или Shipovnik, тогда и поговорим с мамой о том, что дальше.Ольга Лужкова с родителями на выпускном в школе имени Колмогорова (2010)Материнскую мудрость понять несложно. Во‑первых, все фигуранты «Форбса» (Батурина со своим миллиардом ста миллионами – на шестьдесят пятом месте) так или иначе озабочены будущим своих детей. Наследники выросли, получили образование, но оставлять их наедине с родительскими капиталами непедагогично. Во‑вторых, раньше на месте бара, где мы с Олей пьем ромашковый аперитив, был гастрономический ресторан. Звездный шеф Бобби Бройер томил здесь каре ягненка в пене из топинамбура. И этот ягненок никому не был нужен – постояльцы требовали оленьего гуляша с хлебными кнедликами. Бобби страдал от творческой нереализованности, Батурина считала недополученную прибыль. Ресторан закрыли, помещение с фантастически красивой террасой какое‑то время использовали для банкетов и свадеб. Я бы тоже не отказалась выйти замуж в одном из самых красивых отелей Европы и испортить каблуками холеное гольф-поле Айхенхайм.

от spletnik

Добавить комментарий