С Софьей Павловной Эрнст решительно невозможно быть на «ты». За время интервью несколько раз я невольно сбивалась. Хотя, казалось бы, что уж тут такого? Мы знакомы со времен Сониной работы в шоуруме у Ульяны Сергеенко. Обмениваемся фэшн-поцелуями при встрече. Я, как ни крути, старше. Однако в ответ на мое внезапное «ты» неизменно звучало холодноватое питерское «вы», не то чтобы надменное, но четко обозначающее границы.Мы сидим в крошечной гримерке МХТ. Только что отсюда бодрым шагом вышла старейшая актриса театра, девяностолетняя Раиса Викторовна Максимова, которая вместе с Соней играет в спектакле «Северный ветер» Ренаты Литвиновой. «Когда в МХТ делали ремонт, поменяли всю мебель, а Раиса Викторовна своим авторитетом отстояла старую», – рассказывает Соня. С этим молчаливо соглашаются два заслуженных трюмо с обаятельными кружевными салфетками, портрет Станиславского и кушетка под пестрым пледом, спасение мхатовских актрис, когда дней за десять до премьеры начинаются репетиции на сцене, с декорациями и светом, и все вокруг мечтают об одном: куда-нибудь упасть и заснуть.Едва закрывается дверь за интеллигентнейшей Раисой Викторовной, я спрашиваю коренную петербурженку о природе этого ее нордического «вы». «Наверное, оно позволяет мне сохранять некую комфортную дистанцию, – говорит Эрнст. – «Вы» не мешает добрым отношениям. Даже отношениям близким. Но дистанция оставляет поле для взаимного уважения. Я бы не назвала это игрой, но в некотором смысле «вы» отношения возвышает. Вот, кстати, со своим мужем я очень долго не могла перейти на «ты». Доходило до смешного. Даже когда произошла близость, я не сразу смогла сказать ему «ты». Это был очень долгий путь. Вообще мне свойственно долго сближаться. Вот с вами, например».Мы с Соней несколько лет шли к этой обложке. Я настойчиво напоминала ей о ее же инфоповодах – литвиновском фильме «Сны Иосифа», «Северном ветре», сериале «Содержанки» Константина Богомолова. Она всякий раз принимала поздравления и очень вежливо отказывалась. Однажды написала: «Мне бы не хотелось использовать такую замечательную валентность, пока у меня недостаточно художественных поводов и достижений» (так слово «валентность» стало нашим внутриредакционным мемом). «Я думала над тем, почему так долго вам отказывала, – объясняет мне сейчас Эрнст. – Видимо, это проблема самоидентификации. Есть такое клише – героиня «Татлера». Я себя ею не ощущаю. Я легко идентифицирую себя как актрису на сцене. Как маму и жену – дома. Но вот состояние селебрити мне незнакомо, нет с ним внутреннего совпадения. Иногда я смотрю на свои фотографии в вашей светской хронике и понимаю, что так моя жизнь выглядит снаружи. Но внутри-то все иначе. Мне понадобилось некоторое время, чтобы я внутри себя поженила все эти социальные роли, состояния и смогла комфортно, не рефлексируя, перемещаться из одного в другое».

от spletnik

Добавить комментарий