«О, актриса!» – мы с Дашей заходим в «Симачев», и все, кто сегодня работает, — бармены, официант Виталик — бросаются здороваться: Даша работала в «Симачеве» около полугода. По ночам — днем она училась в Школе-студии МХАТ, вечером играла спектакль — в баре ее смена была с десяти вечера до десяти утра. Когда Дашу с режиссером прославившей ее «Тесноты» Кантемиром Балаговым на «Кинотавре» повели знакомиться с Романом Абрамовичем, он, услышав о карьерном скачке «Симачев»–«Теснота»–Канны, назвал Дашину историю «Ла Ла Лэндом».«О, актриса!» – мы с Дашей заходим в «Симачев», и все, кто сегодня работает, — бармены, официант Виталик — бросаются здороваться: Даша работала в «Симачеве» около полугода. По ночам — днем она училась в Школе-студии МХАТ, вечером играла спектакль — в баре ее смена была с десяти вечера до десяти утра. Когда Дашу с режиссером прославившей ее «Тесноты» Кантемиром Балаговым на «Кинотавре» повели знакомиться с Романом Абрамовичем, он, услышав о карьерном скачке «Симачев»–«Теснота»–Канны, назвал Дашину историю «Ла Ла Лэндом».В «Ла Ла Лэнде» все, конечно, было полегче. «Надо было мыть стены в кабинках, столы, меню натирать. Грязную посуду носить. Меня повара очень любили. Они когда привозили омара какого-нибудь на кухню, разрезали его и говорили: «Даш-Даш, поешь». Это было секретно, везде же камеры, все очень строго, но они меня подкармливали. Иногда я жутко тупила, чуть в обмороки не падала от усталости. Под утро люди приходят на завтраки, а я стою, шатаясь, с синяками под глазами. Они говорят: «Кашу на молоке, без воды с собой, сок без мякоти свежевыжатый здесь, американо», а меня перемыкает, и я записываю все наоборот. Мне, естественно: "Мы же попросили, девушка". Это мне все пригодилось, как опыт. Я понимала, что даже если моя жизнь изменится, то я не буду такой, не буду унижать официантов, понтоваться».Жакет и юбка Prada, брошь Oscar de la Renta

от spletnik

Добавить комментарий