Открываются двери, и Моника Беллуччи входит в парижскую студию. Входит не сразу, а по частям. Сначала очки-стрекозы, потом плечи, потом бедра. Она сегодня в темно-синих джинсах, в черной облегающей блузке, в черном тренче Burberry, волосы собраны в пучок.Сняв очки, на секунду замирает – или это нам кажется, что она замирает. Следует пауза, как в театре.Мужчины вокруг смотрят на нее каким-то заранее виноватым взглядом. А ведь их предупреждали – сегодня мы снимаем Монику. У них, черт побери, было время подготовиться, девушка даже чуть опоздала, правда, не по своей вине. Единственное живое существо, глухое к выпущенным широким пучком Моникиным чарам, – маленький белый тигренок, которого принесли на съемку.В свои годы Моника Беллуччи – настоящее произведение искусства, находящееся почему-то в личном пользовании носатого и нечесаного француза Венсана Касселя. Интересно, понимает ли он, что за счастье ему досталось? Похоже, что да.

от spletnik

Добавить комментарий